Повелитель теней. Том 1 [СИ] - А. Никл

воины фактически были неприкосновенны, за их убийство государство жестоко наказывало. Император лично даровал монстроловам огромное количество привилегий — конечно, большая часть из них относилась только к аристократам. А всё потому, что в какой-то момент таких воинов можно было пересчитать по пальцам — никто просто-напросто не хотел рисковать жизнью, убивая тварей из Трещин. И тогда государство начало проводить поощрительную политику и искусственно повышать значимость этой работы.

А через время люди осознали всю значимость Данжей и перспективы использования ресурсов, которые добывались из монстров — частей их тел, кристаллов и зелёнки. Одно наложилось на другое, и в настоящее время только дурак не мечтал о поступлении в военную академию. Правда, не у всех хватало на это смелости, а большая часть из поступивших в конце концов передумывала и давала заднюю. Ну, оно и хорошо — продавцы, бухгалтеры и программисты тоже нужны. Если бы все воевали, то общество скоро бы развалилось.

В Краснодарскую Академию был высокий конкурс, каждого абитуриента тестировала коллегия из полного преподавательского состава. Чётких критериев оценки не было, как и списка вступительных испытаний. Сейчас как раз начался августовский набор. Я записался на «прослушивание» на тот же день, когда прилечу в Краснодар, — девятнадцатое августа. Мой рейс прибудет в Пашковский аэропорт в два часа дня, а в Академии меня будут ждать к шести часам вечера.

Я посмотрел на часы и вздохнул: всего лишь восемь часов утра, до отлёта ещё три часа. На другие рейсы билеты были раскуплены, так что мне пришлось тусить в аэропорту с того момента, как я отправил князя Карпова с его новой избранницей восвояси. С помощью Крабогнома я непрерывно сканировал территорию, проверяя, не ведётся ли за мной слежка. Но слава Изнанке, всё было спокойно.

— Как вы смеете? — раздался возмущённый крик со стороны кассы. Я повернулся и увидел рыжую стройную девчонку в… костюме подгнившего банана? Она напялила на себя ярко-жёлтые штаны и рубашку с принтом в виде тёмных пятен. В её ушах висели серёжки-бананы, а на аккуратно собранных волосах торчала маленькая жёлтая шляпка. С бананом. Девчонка шандарахнула кулаком по прилавку и потребовала: — Немедленно продайте мне билет!

Мне пришлось прислушаться, чтобы уловить надменный ответ молодого парня-кассира:

— Дамочка, вам это не по карману. А будете буянить, я вызову охрану.

Да он её специально провоцировал! Девушка явно была чересчур эмоциональной, и кассир решил этим воспользоваться — оскорбить её, унизить и выставить полной идиоткой. Серёжки-бананы возмущённо тряслись, пышная грудь под жёлтой рубашкой нервно вздымалась. На глаза девушки накатывали слёзы от обиды. Кассир ехидно ухмыльнулся, откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в ваш разговор… — мягко проговорил я, подойдя к кассе, и прищурился. — Но я краем уха услышал, что вы не желаете продавать этой прекрасной даме билеты. Не могли бы вы назвать причину?

— А вам какое дело? — раздражённо бросил кассир. — Хотите купить билеты — подождите своей очереди.

Вообще-то я никогда не пользовался своим дворянским титулом — в первой жизни я заслужил его с огромным трудом, и мне казалось, что постоянное козыряние княжеским званием сильное его удешевит. В этом же мире аристократическое происхождение доставляло сплошные проблемы, да оно само было одной сплошной проблемой, но сейчас…

Я вытащил свой паспорт, сунул его под нос кассиру и приказал:

— Читай.

Род Ломоносовых обеднел и почти исчез, а я не вступил в наследство, но у меня всё равно было значительное преимущество перед простолюдином. Если он продолжит разговаривать в таком тоне, то за непомерную наглость я, например, смогу его избить и буду в своём праве. Конечно, я не собирался драться с зарвавшимся юнцом, но вот напугать — вполне. И кассир это прекрасно понимал: когда его глаза остановились на золотом орле — значке, который говорил о дворянском происхождении, — он побледнел, вжался в кресло и тяжело сглотнул.

— Повторю вопрос, — я спрятал паспорт и улыбнулся. — Почему ты отказывался продавать билет этой даме?

— Она хотела купить билет в люкс-каюту, — проблеял кассир.

— И что?

— Но люкс-каюта для аристократов… Эм. Не положено.

— Серьёзно? Нигде не видел упоминания о подобных условиях.

— Нет, — кассир спрятал взгляд. — Ограничений нет, но откуда у девчонки такие деньги?

— У меня есть деньги! — снова вспылила девушка в банановом костюме. — Я могу заплатить!

Я уставился на кассира, и тот послушно пролепетал:

— На какой рейс вы хотите купить билеты?

Покупка не заняла и трёх минут. Девушка, кстати, тоже летела в Краснодар, моим рейсом, и даже место взяла неподалёку от меня — совершенно случайно, конечно. Места в самолёте делились на четыре класса: первый, второй, бизнес-класс и люкс-каюта. В первом классе твои ноги упирались в переднее кресло, во втором ты уже мог слегка наклонить спинку, не рискуя убить соседа, а в бизнес-классе — лежать под кондиционером и наслаждаться полётом. Люкс-каюта же была помещением с удобными креслами, официантами и баром. По комфорту не сильно отличалась от бизнеса, но был небольшой юридический нюанс — пассажиров люкс-каюты не имели права снять с рейса, если уже прошла посадка.

— А вы отдыхать? — спросила девушка в банановом костюме, шлёпнувшись на лавочку рядом со мной, и пояснила на мой немой вопрос: — Ну, в Краснодар. Отдыхать едете?

— Нет, учиться, — ответил я.

Девушка оказалась очень симпатичной — прямой классический профиль, большие слегка раскосые глаза, светлая кожа и премилые веснушки. Пара кудрявых прядей выбилась из причёски и обрамляла лицо. Ей даже шёл нелепый наряд, который на любом другом человеке смотрелся бы как седло на курице. Она вела себя очень непосредственно и эмоционально, но иногда в её движениях проскальзывала сдержанная степенность — словно она неожиданно вспоминала об этикете. Богачка с манерами… Есть у меня подозрения, что она из дворянства.

— Я тоже! — обрадовалась девушка и представилась: — Мария.

— Приятно познакомиться, Марк. — Улыбнулся я.

Девушка по какой-то причине раскраснелась и, пытаясь скрыть смущение, завалила меня вопросами:

— А куда вы едете поступать? Или уже поступили? Почему именно в Краснодар?

— Надоели холодные московские зимы, — пожал я плечами. — К тому же хочется получить лучшее образование по выбранному направлению. А у Краснодарской Академии лучшие отзывы, как и перспективы после выпуска.

Её лицо на секунду вытянулось от удивления, но Мария быстро взяла себя в руки и протянула:

— Странно, вы не похожи на тех, кто туда поступает.

— А вы, стало быть, похожи? — усмехнулся я и был награждён ещё одной вспышкой изумления. — Хотя знаете, как говорят? Исключение подтверждает правило. Ну, или я хорошо маскируюсь.

— Может быть, — Мария поправила ярко-жёлтую шляпку, которая грозила вот-вот свалиться на пол. — Но сомневаюсь. Нет в вас этого классического завышенного самомнения. Я виде… слышала, что половина студентов там с непомерным эго. Которое им, конечно, обламывают в первые же месяцы обучения, но сам факт. А я вообще-то сперва хотела стать модельером. Этот костюм, между прочим, я сшила сама.

— И что же вас ведёт в эту обитель, где правит эгоизм и тщеславие?

На мгновение она замялась, опустила взгляд на браслет из дешёвых разноцветных стеклянных пуговиц, погладила его кончиками пальцев и сказала:

— Я хочу доказать, что можно защищать родину и не очерстветь, как кусок старого бородинского хлеба. Ну знаете, остаться человеком, — Мария вздохнула и внезапно спросила: — Если бы вам заплатили за то, что вы откажетесь от себя и своих целей, то какую цену бы вы назначили?

Она положила ладонь на ручку жёлтого чемодана и посмотрела на выход, словно засомневалась в своём решении и захотела сбежать.

— Думаю, никакая цена меня бы не устроила, — осторожно подбирая слова, произнёс я. — Если представить… Ну допустим, неведомые «они» заплатили бы мне столько, что в миг обеднели. Остались без гроша. Вот вообще. Отправились жить на помойку. Но у них бы всё ещё была целая жизнь, чтобы всё исправить — чтобы жить именно так, как они этого хотят. А я? Получается, я потеряю всё, что составляло мою личность, буду выполнять чужие пожелания, жить по чужим лекалам? Нет уж, деньги очень важны, но только в том случае, когда ты не потерял себя.

— Да, вы правы, я тоже так всегда говорила, — Мария кивнула, отпустила чемоданную ручку и, покосившись на выход, вдруг выругалась: — Да чтоб вам провалиться!

Проследив за её взглядом, я увидел двух высоких мордоворотов в классических чёрных костюмах, которые целеустремлённо направлялись к нам. Без здравствуйте и пожалуйста они подошли к Марии: один из них подхватил канареечный чемодан, а второй — бесцеремонно взял её за руку и вздёрнул на ноги. Я уже собирался вмешаться, но Мария остановила меня, покачав головой, и гневно отпихнула мордоворота, который